Doerty
White Russian Protestant Antiracist
Комиссар (1967)
режиссёр и автор сценария (по рассказу Василия Гроссмана «В городе Бердичеве»): Александр Аскольдов
в ролях: Нонна Мордюкова, Ролан Быков, Раиса Недашковская, Людмила Волынская, Василий Шукшин, Люба Кац, Павлик Левин, Дима Клейман
производство: СССР
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=60508
Разгар Гражданской войны. Победа правого дела- как завершение нынешней кампании, а не в долгосрочной перспективе светлого будущего- ещё отнюдь не очевидна. Красные отряды закрепляются- надолго ли? – в Бердичеве, небольшом ремесленном городке, которому пока удавалось находиться на периферии исторических катаклизмов. В это время, так не вовремя, комиссар Клавдия Вавилова, отважный воин и решительный, безжалостный командир, приходит с повинной. Она находится на последнем месяце беременности, йод не помог, доктора уже не берутся, даже под угрозой маузера- да, запустила, три месяца с коня не слезала. «Что мне тебя теперь, под трибунал отдавать?..», -растеряно бормочет комбриг. Вавилову определяют на постой в дом Ефима Магазаника, бедного многодетного жестянщика. «Ефим! Мадам Вавилова ждёт ребёнка!» «Что я могу сделать? Красная кавалерия нашла время и место рожать». Этот вынужденный «привал» между битвами, общение с мирными, трудолюбивыми, преданными своим близким людьми постепенно преображают Вавилову, но откажется ли она от исполнения того, что считает своим долгом?
Картина была положена на полку (её даже пытались уничтожить, но благодаря вмешательству сусловского заместителя Степана Гаврилова ленту спасли, хотя из-за сожжения плёнки некоторые сюжетные линии восстановить не удалось), а её автор подвергся травле, не имевшей аналогов со времён сталинизма (жертвами которых стали родители режиссёра). Александр Аскольдов был исключён из партии, изгнан из Союза кинематографистов за профнепригодность с запретом участвовать в киносъёмках в качестве режиссёра и ассистента режиссёра, на него было заведено уголовное дело за растрату государственных средств (впоследствии закрытое благодаря активному заступничеству актёров «Комиссара»), предлогом для которого послужил урон, нанесённый студийным лошадям недобросовестностью конюхов-алкоголиков, некачественно подковавших занятых на съёмках животных. В 1986-м году Аскольдов, успевший восстановиться в партии, за настойчивые попытки добиться показа «Комиссара» был исключён из неё вновь с формулировкой «за несоответствие ленинским нормам»- исключён ни кем иным, как Ельциным. «Комиссар» оставался под запретом даже тогда, когда под знаменем Гласности прошли кинотеатральные и телевизионные премьеры других полочных картин, и был показан исключительно благодаря демаршу Аскольдова- когда на Московском МКФ 1987-го года тогдашний председатель Союза кинематографистов, замечательный режиссёр и, как мне казалось раньше, приличный человек Элем Климов, отвечая на вопрос кого-то из иностранных гостей, все ли запрещённые фильмы были показаны, ответил утвердительно, Аскольдов пробился к микрофону со своим «Нет, позвольте». Разразился скандал, в кулуарах которого Климов тряс Аскольдова за пиджак, что ж ты нас так опозорил, «Горбачёв сказал, он эту суку-фильм…», Аскольдов тряс за пиджак Климова, да пошёл ты на хер со своим Горбачёвым, на другой день Аскольдова разбудили поздно ночью, попросили срочно подготовить премьеру- как выяснилось, гость фестиваля, http://www.neformat.com.ua/forum/literature/17402-gabriel-garsia-markes.html#post510758, был на приёме у Горбачёва и сказал, выступил такой вот человек, и мы заинтересовались- что за фильм-то за такой? Фильм был показан при забитом иностранцами зале, без перевода. Когда его показали впервые, в 67-м, худсовету и сотрудникам киностудии им. Горького, режиссёр сбежал из зала, не выдержав издевательских смешков, свиста и рассказываемых вслух еврейских анекдотов, а после просмотра его коллеги, до начала показа сердечно с ним здоровавшиеся, проходили мимо Аскольдова, как мимо пустого места. Второй показ, 87-го, завершился неистовыми овациями. Фильм был выпущен в ограниченный кинотеатральный прокат и показан по телевизору, получил Серебряного медведя на Берлинском фестивале и полтора десятка других международных и отечественных наград и ныне считается общепризнанным шедевром советского кинематографа.
Знакомство с произведениями, подвергшимся репрессиям, нередко вызывает у нас недоумение- ну какую крамолу могли там отыскать?.. Что же касается «Комиссара», тот, кто не понимает, за что запретили эту картину, едва ли понял, о чём она вообще. Уже её начальные кадры- ряды красноармейцев с какой-то угрюмой неотвратимостью проходят мимо изваяния Богородицы, идут прочь- отражают её основную идею: конфликт патриархального, трудолюбивого, глубоко религиозного мира и революционной стихии, в борьбе за лучшее завтра готовой безжалостно стереть с лица земли этот мир вместе с его обитателями.
Было бы неверно утверждать, что в этой картине, где война показана как трагедия, как историческая катастрофа, опровергается само понятие военного героизма. Напротив- шеренгу молодых солдат, с массивной, величественной фигурой комиссара впереди, под знаменем и под звуки «Интернационала», с выставленными вперёд штыками идущих на смерть, можно назвать одним из наиболее пронзительных кинообразов мужества и самопожертвования. И всё же высшая доблесть, как показывают авторы картины, заключена в ревностном и радостном соблюдении извечных семейных ценностей, в заботе о ближних, в тяжёлом будничном труде. Олицетворением этой доблести и выступает семья Магазаников- вольность, неслыханная и недопустимая в советской культуре, ведь после «Дела врачей» в обществе вновь расцвёл, негласно поощрялся властями и даже определял отношение чиновников к гражданам с «неудачной» записью в пятой графе подбулыжный антисемитизм Российской империи.
Этот неизбывный спор между теми, кто хочет умереть ради правого дела и теми, кто хочет ради правого дела жить, почти не вербализован- всего несколько фраз с обеих сторон.
Он выражен необычайно поэтичными образами и мизансценами вроде проезда громыхающей по булыжникам пушки мимо притихших детей Магазиника, рифмы эпизода-пролога с Вавиловой, без колебаний расправляющейся с дезертиром, бежавшим к своей больной жене, и сцены, где сама Вавилова, прижимая к груди ребёнка, бежит от своих командиров, явившихся, чтобы вырвать её из столь неожиданно обретённого пристанища. И, пожалуй, наиболее запоминающаяся сцена фильма- проход героини с новорождённым через город, под почтительными взглядами мастеровых и священников.
Симпатии авторов в этом споре слишком очевидны. И дело даже не в том, что построение справедливого общества, о котором говорит Вавилова и в которое сама, похоже, не слишком-то верит, сомнительно.
Просто никакие блага совершенного государства не являются оправданием для уничтожения Магазиников и тысяч- точнее, как мы знаем, миллионов- таких, как они.
Кинодайджест (с)
режиссёр и автор сценария (по рассказу Василия Гроссмана «В городе Бердичеве»): Александр Аскольдов
в ролях: Нонна Мордюкова, Ролан Быков, Раиса Недашковская, Людмила Волынская, Василий Шукшин, Люба Кац, Павлик Левин, Дима Клейман
производство: СССР
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=60508
Разгар Гражданской войны. Победа правого дела- как завершение нынешней кампании, а не в долгосрочной перспективе светлого будущего- ещё отнюдь не очевидна. Красные отряды закрепляются- надолго ли? – в Бердичеве, небольшом ремесленном городке, которому пока удавалось находиться на периферии исторических катаклизмов. В это время, так не вовремя, комиссар Клавдия Вавилова, отважный воин и решительный, безжалостный командир, приходит с повинной. Она находится на последнем месяце беременности, йод не помог, доктора уже не берутся, даже под угрозой маузера- да, запустила, три месяца с коня не слезала. «Что мне тебя теперь, под трибунал отдавать?..», -растеряно бормочет комбриг. Вавилову определяют на постой в дом Ефима Магазаника, бедного многодетного жестянщика. «Ефим! Мадам Вавилова ждёт ребёнка!» «Что я могу сделать? Красная кавалерия нашла время и место рожать». Этот вынужденный «привал» между битвами, общение с мирными, трудолюбивыми, преданными своим близким людьми постепенно преображают Вавилову, но откажется ли она от исполнения того, что считает своим долгом?
Картина была положена на полку (её даже пытались уничтожить, но благодаря вмешательству сусловского заместителя Степана Гаврилова ленту спасли, хотя из-за сожжения плёнки некоторые сюжетные линии восстановить не удалось), а её автор подвергся травле, не имевшей аналогов со времён сталинизма (жертвами которых стали родители режиссёра). Александр Аскольдов был исключён из партии, изгнан из Союза кинематографистов за профнепригодность с запретом участвовать в киносъёмках в качестве режиссёра и ассистента режиссёра, на него было заведено уголовное дело за растрату государственных средств (впоследствии закрытое благодаря активному заступничеству актёров «Комиссара»), предлогом для которого послужил урон, нанесённый студийным лошадям недобросовестностью конюхов-алкоголиков, некачественно подковавших занятых на съёмках животных. В 1986-м году Аскольдов, успевший восстановиться в партии, за настойчивые попытки добиться показа «Комиссара» был исключён из неё вновь с формулировкой «за несоответствие ленинским нормам»- исключён ни кем иным, как Ельциным. «Комиссар» оставался под запретом даже тогда, когда под знаменем Гласности прошли кинотеатральные и телевизионные премьеры других полочных картин, и был показан исключительно благодаря демаршу Аскольдова- когда на Московском МКФ 1987-го года тогдашний председатель Союза кинематографистов, замечательный режиссёр и, как мне казалось раньше, приличный человек Элем Климов, отвечая на вопрос кого-то из иностранных гостей, все ли запрещённые фильмы были показаны, ответил утвердительно, Аскольдов пробился к микрофону со своим «Нет, позвольте». Разразился скандал, в кулуарах которого Климов тряс Аскольдова за пиджак, что ж ты нас так опозорил, «Горбачёв сказал, он эту суку-фильм…», Аскольдов тряс за пиджак Климова, да пошёл ты на хер со своим Горбачёвым, на другой день Аскольдова разбудили поздно ночью, попросили срочно подготовить премьеру- как выяснилось, гость фестиваля, http://www.neformat.com.ua/forum/literature/17402-gabriel-garsia-markes.html#post510758, был на приёме у Горбачёва и сказал, выступил такой вот человек, и мы заинтересовались- что за фильм-то за такой? Фильм был показан при забитом иностранцами зале, без перевода. Когда его показали впервые, в 67-м, худсовету и сотрудникам киностудии им. Горького, режиссёр сбежал из зала, не выдержав издевательских смешков, свиста и рассказываемых вслух еврейских анекдотов, а после просмотра его коллеги, до начала показа сердечно с ним здоровавшиеся, проходили мимо Аскольдова, как мимо пустого места. Второй показ, 87-го, завершился неистовыми овациями. Фильм был выпущен в ограниченный кинотеатральный прокат и показан по телевизору, получил Серебряного медведя на Берлинском фестивале и полтора десятка других международных и отечественных наград и ныне считается общепризнанным шедевром советского кинематографа.
Знакомство с произведениями, подвергшимся репрессиям, нередко вызывает у нас недоумение- ну какую крамолу могли там отыскать?.. Что же касается «Комиссара», тот, кто не понимает, за что запретили эту картину, едва ли понял, о чём она вообще. Уже её начальные кадры- ряды красноармейцев с какой-то угрюмой неотвратимостью проходят мимо изваяния Богородицы, идут прочь- отражают её основную идею: конфликт патриархального, трудолюбивого, глубоко религиозного мира и революционной стихии, в борьбе за лучшее завтра готовой безжалостно стереть с лица земли этот мир вместе с его обитателями.
Было бы неверно утверждать, что в этой картине, где война показана как трагедия, как историческая катастрофа, опровергается само понятие военного героизма. Напротив- шеренгу молодых солдат, с массивной, величественной фигурой комиссара впереди, под знаменем и под звуки «Интернационала», с выставленными вперёд штыками идущих на смерть, можно назвать одним из наиболее пронзительных кинообразов мужества и самопожертвования. И всё же высшая доблесть, как показывают авторы картины, заключена в ревностном и радостном соблюдении извечных семейных ценностей, в заботе о ближних, в тяжёлом будничном труде. Олицетворением этой доблести и выступает семья Магазаников- вольность, неслыханная и недопустимая в советской культуре, ведь после «Дела врачей» в обществе вновь расцвёл, негласно поощрялся властями и даже определял отношение чиновников к гражданам с «неудачной» записью в пятой графе подбулыжный антисемитизм Российской империи.
Здесь нельзя не отметить и знаменитую сцену с видением Вавиловой, просто шокирующую в 67-м, ведь вопрос о еврейском народе как о главной жертве нацистов всячески затушёвывался в нашей стране- евреи с налепленными на грубые робы звёздами Давила идут, приплясывая, в газовые камеры. На мой взгляд, ещё более сильный эпизод- с детьми, играющими в погром.
Этот неизбывный спор между теми, кто хочет умереть ради правого дела и теми, кто хочет ради правого дела жить, почти не вербализован- всего несколько фраз с обеих сторон.
Насмешливая реплика супруги Магазаника: «Рожать детей,вы думаете, что это просто, как война: пиф-паф и готово. Ну нет, извините, это не так просто», риторически упрямый возгласа Вавиловой (произнесённый вслед за прямо-таки до жути правдивыми словами о революционном процессе (««Откуда, Ефим, ты взял эти сказки про добрый «Интернационал»? «Интернационал» замешан на рабоче-крестьянской крови. Люди из-за него глотают порох и становятся очень злыми».»)): «Ты хороший человек, Ефим, но- частник. Будем мы жить! И наступит на земле трудовое согласие людей!..»
Он выражен необычайно поэтичными образами и мизансценами вроде проезда громыхающей по булыжникам пушки мимо притихших детей Магазиника, рифмы эпизода-пролога с Вавиловой, без колебаний расправляющейся с дезертиром, бежавшим к своей больной жене, и сцены, где сама Вавилова, прижимая к груди ребёнка, бежит от своих командиров, явившихся, чтобы вырвать её из столь неожиданно обретённого пристанища. И, пожалуй, наиболее запоминающаяся сцена фильма- проход героини с новорождённым через город, под почтительными взглядами мастеровых и священников.
Симпатии авторов в этом споре слишком очевидны. И дело даже не в том, что построение справедливого общества, о котором говорит Вавилова и в которое сама, похоже, не слишком-то верит, сомнительно.
Просто никакие блага совершенного государства не являются оправданием для уничтожения Магазиников и тысяч- точнее, как мы знаем, миллионов- таких, как они.
Кинодайджест (с)
- Description
- Материнство как контрреволюция
Last edited:
ray:
