"Мария Целеста" была двухмачтовой бригантиной, построенной на верфях Новой Шотландии в 1862 году. Сойдя со стапелей, она, наречённая "Амазонкой", некоторое время ходила под флагом британского торгового флота, уверенно и без приключений перевозя грузы на благо королевской казне. Штормовой день и ошибка нерадивого капитана натолкнули корабль на мель, после чего судну учинили капитальный ремонт и продали американцам. Новый владелец пуританин перво-наперво избавился от фривольного названия и для верности окрестил бригантину "Девой Марией".
10 ноября 1872 года "Мария Целеста" отправилась из Нью-Йорка в свой последний путь. Портом назначения числилась Генуя, а трюм судна был плотно уставлен бочками дорогого коньячного спирта. "Марию Целесту" вверили в руки многоопытного капитана с блистательной репутацией, и никто не сомневался, что ценный груз будет доставлен в целости и сохранности.
Однако в полдень 4 декабря 1872 года на одном из бригов итальянского флота заметили встречное парусное судно, держащееся странного курса и передвигающееся рывками, уваливаясь на оба борта. Поравнявшись, итальянский экипаж распознал "Марию Целесту". Палуба оказалась пуста, паруса – разорваны в клочья, а весь груз, кроме одной бочки – нетронут, равно как и судовая касса, ящик с драгоценностями. Никаких следов команды на борту не обнаружилось, вещи матросов и навигационные приборы пребывали в полном порядке, а записи бортового журнала обрывались за неделю до обнаружения судна.
На вопрос, что произошло с парусником и куда подевался экипаж, не смогли ответить ни генуэзские приставы, ни прославленные сыщики Скотленд-ярда, ни историки-маринисты, чья профессиональная гордость была уязвлена исчезновением судна. Тайна "Марии Целесты" продолжает будоражить миллионы людей, а версии её гибели множатся до сих пор. Курсируют самые разнообразные слухи и гипотезы, вроде того, что судно подверглось нападению гигантского спрута, однако достучаться до истины человечество всё равно не в состоянии. К созданию шумихи вокруг имени "Марии Целесты", ставшего нарицательным, периодически прикладываются самые разные люди, подливая масла в огонь сплетен и газетных уток. История обезлюдевшего корабля стала кочующим сюжетом, который берут в оборот все, кому не лень, от сэра Артура Конан Дойла до третьесортных беллетристов, от классических режиссёров до производителей футуристических сериалов, от поэтов-романтиков до рок-звёзд, жаждущих выставить напоказ свою эрудицию.
Не избежал мистического влияния корабля-призрака и Стивен Стэплтон, прославленный авангардист, убеждённый дадаист, отъявленный хулиган и видный звукоразвлеченец. В обширной дискографии Nurse With Wound не сыскать похожих альбомов, и старик Стивен даже сейчас, проведя в музыкальной индустрии более четверти века, не устаёт удивлять публику. В 2002 он на пару с Дэвидом Тибетом сработал сюрреалистический двойной диск, посвящённый болезненной абстракции собственного воображения – лошадиному госпиталю. Половина NWW называлась "Salt" и пускала слушателя в часовое плавание по волнам необитаемого океанического эмбиента. Годом позже Стэплтон переработал исходный материал, поставив во главу угла синопсис легенды о "Марии Целесте". Отправной точкой стала загадочная история брошенного командой парусника, бороздящего океан без руля и без ветрил. История в чистом виде, не успевшая обрасти мифическими подробностями, вроде горящих свечей, полных стаканов грога и дымящихся кастрюль с едой, расставленных в пустом кубрике.
Структура "Salt Marie Celeste" исключительно минималистична: приглушённый рокот волн, разбивающихся о деревянную обшивку парусника, трепыхание сорванных ветром парусов, превратившихся в мокрое тряпьё, хлюпанье воды в худом трюме, скрип произвольно болтающихся дверей да проседающих половиц, траурные завывания сигнального рожка... и тишина. Это постепенно угасающее шумовое оформление уныло елозит на фоне размытого солёной водой эмбиентного гула, нагнетая нервозное напряжение и гоняя жирные мурашки по коже.
К чёрту документальные доскональности, к чёрту капитана Бриггса и его матросов и к чёрту коньячный спирт! Альбом Nurse With Wound повествует не о конкретном судне, а об отвлечённом и необъяснимом погружении во тьму, неизвестность и погибель. Судно у Степлтона – движущийся образ разложения и неминуемой смерти. Уже от самой мысли о заброшенном корабле, бесцельно слоняющемся по океаническим просторам, берёт крупная оторопь. А теперь представьте себе, каково на его борту, под аккомпанемент разрушающей психику конкретной симфонии скрипучего дерева и сквозняков. Здесь нет никаких признаков жизни. Повторяю, ни-ка-ких. Даже привидения, существуй они не только в воображении суеверных дурачков, и те бы разбежались, словно перепуганные крысы. Есть только безжизненная звуковая среда, губящая всякую способность к здравомыслию.
"Salt Marie Celeste" – восхитительно красивая ода неизведанному и необъяснимому. Одна из крупнейших удач Стивена Стэплтона как индустриального композитора и конкретного музыканта. Этот альбом – билет в один конец. В графе "время и место прибытия" пусто, точно так же, как станет на душе у любого, пережившего его последнюю ноту.
10.03.2008