Re: Сны
Вчерашней ночью приснился сон о девушке, о которой наяву мне удаётся вспоминать всё реже. Точнее, никакой девушки там не было, был я, и был её возлюбленный, давно оставленный, который в этом сне почему-то оказался англичанином. Прошло много лет, десятилетий, быть может, потому что я был уже в весьма почтенном возрасте, хотя этот бывший возлюбленный совсем не изменился, как будто умер вскоре после того, как я видел его в последний раз, чего я ему, откровенно говоря, вовсе никогда не желал. Мы сидели в моей старой днепропетровской квартире, он явно чувствовал себя не в своей тарелке, но я почему-то был ему рад, мне хотелось с ним поговорить, и я неловко, со смехом, подбирал английские фразы, и при этом ощущал, что у него-то как раз нет никакой охоты со мной общаться, как если бы он был мной, потому что это как раз у меня никогда не возникало желания общаться с ним, и я чувствовал это всегдашнее нежелание, эту почти животную неприязнь, которой он не заслуживал, и в какой-то момент я уже смотрел на себя со стороны, весело улыбающегося, достающего стаканы, неуклюже исправляющего свой английский, делающего вид, что мне давно уже всё всё равно, и даже сравнивал себя, который был уже не мной, а каким-то им, с месье Бовари, беседующим с любовником своей жены через много лет после её смерти, и чувствовал то же отторжение и растерянность, что и этот любовник.
Был разгар лета, и я провёл гостя из центральной комнаты, там, где выложенная кафелем груба, в тесную кухню в полуподвальном этаже, потому, что в кухне не так жарко, и дверь была раскрыта в общий, всегда прохладный, коридор, и за окном слышался щебет, и возгласы, и мяуканье. Я, который был не я, а англичанин, мучительно хотел поскорее убраться, но, наверно, остался там навсегда, потому что я проснулся.