Джон Зорн и его Tzadik.
Не так уж много в современной музыке фигур, чья деятельность была бы овеяна таким туманом легенд и слухов, как это происходит с нью-йоркским саксофонистом, композитором и продюсером Джоном Зорном. При этом в современной музыке, прежде всего - современной импровизационной музыке, не так много фирм грамзаписи, которые пользовались бы более весомым авторитетом, чем возглавляемый Джоном Зорном на протяжении последних почти уже 11 лет лейбл Tzadik.
Само название лейбла говорит о том, что среди основных направлений его деятельности есть культурное наследие еврейской традиции, в которой слово "цадик" означает человека праведной жизни, ревнителя веры или же борца за веру. Ни для кого не секрет, что значительную часть населения Нью-Йорка составляют потомки массовой эмиграции евреев из Восточной Европы - бывшей Российской империи, бывшей Австро-Венгрии, Польши и так далее. Множество молодых нью-йоркских джазовых музыкантов в течение 1980-х, когда в США происходил мощный культурный подъем, связанный с поисками "нового самосознания" (прежде всего - в области сохранения и возрождения национальных культур, сплавившихся в многообразную современную культуру американской нации), открыло для себя культурное наследство своих предков. Вовсе не обязательно еврейских: в те же годы происходил и подъем интереса к традиционным кельтским (прежде всего - ирландской) культурам, обращение афроамериканцев и значительного числа белых интеллектуалов к изучению корневых культур Африки, да и в целом расцвет интереса к "музыке мира" в частности и к традиционным культурам вообще приходится именно на этот период.
В начале 90-х обратился к культуре своих еврейских предков и Джон Зорн, уже имевший репутацию одного из самых радикальных, ярких и интересных музыкантов-импровизаторов нью-йоркского Даунтауна. Он родился 2 сентября 1953 г. во Флашинге, относительно благополучном районе нью-йоркского округа Квинс, и в 14-летнем возрасте открыл для себя современную академическую музыку, немедленно начав ее не только слушать, но и сочинять. Годы учебы Зорна в колледже в далеком от Нью-Йорка Сент-Луисе ознаменовало знакомство с авангардным джазом - Энтони Брэкстоном, Орнеттом Коулменом и такой знаковой фигурой на стыке джаза и академической музыки, как Роско Митчелл. Вернувшись в первой половине 70-х в Нью-Йорк, Джон поселился в Нижнем Манхэттене, в то время только становившемся Меккой джазового (и не только джазового) авангарда. Следующие полтора десятилетия сформировали его как музыканта невиданной эклектичности: Зорн играл в любых стилях, от джаза до рока, от электроники до современного академического авангарда, и не просто играл, но стремился смешивать все эти виды музыки для получения результатов, которые должны были оказаться чем-то большим, чем сумма составляющих их элементов.
Контракт с лейблом Electra/Nonesuch в середине 80-х заключал уже опытный музыкант и композитор, завоевавший репутацию одного из творческих лидеров новой импровизационной музыки, чьей столицей в те годы стал Нижний Манхэттен - нью-йоркский Даунтаун. Бесчисленные разностилевые (или межстилевые) проекты Зорна - от смеси фри-джаза и хэви-метал в группе Painkiller до безумных звуковых коллажей коллектива Naked City, где стиль звучания радикально меняется каждые несколько минут - упрочили эту репутацию, а его частые и продолжительные отлучки в Японию, где он жил по несколько месяцев в году, изучая местную авангардную сцену (не менее радикальную, чем нью-йоркская), добавили образу Зорна флёра загадочности и непредсказуемости. Интриговали и подробности о личности Зорна, раскрывавшиеся крайне редко: он - человек крайне закрытый, антипубличный. В редких интервью (он не любит общаться с прессой и, в частности, почти никому не разрешает себя фотографировать) он проговаривался, что у него нет семьи, что он живет в квартире, где нет кухни - кухню он переоборудовал, потому что ему негде было держать книги... Так это, или это часть его легенды (как, например, широкие камуфляжные штаны, в которых он неизменно появляется на публике) - сказать довольно трудно. Но факт, что Джон Зорн - личность весьма загадочная и при этом обладающая мощной лидерской харизмой.
1990-е - время, когда лидерское положение Зорна в музыкантском сообществе Даунтауна становится очевидным. В 90-е он расходится с фирмами, которые записывали его ранее, расходится с ведущим тогда авангардным клубом Даунтауна - Knitting Factory - и его лидером Майклом Дорфом, создает свой клуб - Tonic (а впоследствии - еще и The Stone), один из лучших своих музыкальных проектов - акустический квартет Masada (с трубачом Дейвом Дагласом, контрабасистом Грегом Коэном и барабанщиком Джои Бэроном), в рамках которого успешно соединяет идеи и приемы современного "нового джаза" с наследием еврейской музыки разных эпох. Наконец, именно в 90-е - а точнее, в 1994-м - Джон Зорн создает собственный лейбл, тот самый Tzadik.
За 10 последующих лет лейблом выпущено свыше 420 альбомов, объединенных в несколько интереснейших серий. Серия "Composer" представляет концертные работы тех, кого Зорн причисляет к ведущим современным композиторам (авагнардным, прежде всего) - от Мортона Фелдмана до Фреда Фрита, от Дерека Бэйли до Эллиотта Шарпа, да и самого Зорна (в этой серии вышли его сочинения "The Book Of Heads", "The String Quartets", "Songs From The Hermetic Theatre", "Duras: Duchamp" и др.). В серии "Film Music" - киномузыка таких видных представителей нью-йоркского (и не только нью-йоркского - физически эти люди иногда живут далеко от Нью-Йорка) Даунтаун-авангарда, как Билл Ласвелл, Фрэнк Лондон, Икуэ Мори, Фред Фрит, Уэйн Хорвитц и др. "New Japan" представляет мировому слушателю яркие работы японских авангардистов - от Ёсихидэ Отомо и Макигами Коити до группы Ruins. Но основу репутации лейбла Tzadik (и - чисто количественно - основную часть его каталога) составляют альбомы, объединенные в серию Radical Jewish Culture. Имена музыкантов, выпускающих свои работы в этой серии, составляют гордость Даунтаун-авангарда: Стивен Бернстайн, Бен Перовски, Зина Паркинс, группы Naftule's Dream и New Klezmer Trio, Эрик Фридландер, Марти Эрлих, Бора Бергман, Энтони Коулмен, Марк Рибо, Джейми Сафт, Фрэнк Лондон... Вклад еврейских музыкантов в мировую культуру, причем в радикальную - авангардную экспериментальную - культуру; так определяется смысл, по которому в эту серию включаются работы тех или иных авторов. Были случаи, когда Зорн, как исполнительный продюсер лейбла, отвергал принесенные ему работы, потому что автор не мог с уверенностью определить, что именно в его записи такого уж еврейского. Было и наоборот - авторы считали, что наличия мотивов еврейской музыки и отсылок к истории еврейского народа достаточно для включения записи в серию RJC, но Зорн отвергал работу по причине недостаточной ее радикальности (то есть авангардной экспериментальности).
http://www.jazz.ru/mag/350/interview.htm
h-yeah:
) Я думал, будет что-то вроде лёгкого сёрфа, как у Rashanim или у SC3, а тут настоящее кабаре-цирк :lol::rofl:
