Re: Молодость-38.
Мой сводный отчёт. Скучноват, правда, но, как я недавно вспоминал в разговоре, кто-то из великих сказал, что хорошая критика должна воспроизводить особенности разбираемого явления)) Спасибо всем за обсуждения картин, которые помогли мне осмыслить свои ощущения, и в особенности Ясе, несплагиатить которую хоть немного было бы непростительно.
ЗА ГУМАНИЗМ И ДЕЛО МИРА
38-й кинофестиваль «Молодость» запомнился настойчивостью и пылом, с которым авторы представленных кинокартин обращали внимание аудитории на актуальные проблемы современности. Как это нередко случается, эстетические достоинства фильмов не всегда соответствовали этическим.
Особенный интерес к нынешней конкурсной программе вызвали Шультес Бакура Бакурадзе, главный интеллектуальный хит России этого года, и Las Meninas Игоря Подольчака, кинодебют известного украинского художника, участвовавший в конкурсе Роттердамского МКФ. Заявленное участие Менин упрочило надежды, выражаемые то с горечью, то со злорадной иронией, то с безоглядным оптимизмом- надежды, что в конкурсной программе "Молодости" однажды появится по-настоящему сильный украинский кандидат. Однако накануне фестиваля стало известно, что фильм Подольчака не будет участвовать из-за технических осложнений, и вместо него представлять отечественную кинематографию призвана Маленькая жизнь, режиссёрский опыт писателя Александра Жовны, посвящённый теме Голодомора. При этом показ Маленькой жизни состоялся вместо показа Шультеса, о выбывании которого из конкурса было заявлено в первый день фестиваля.
Герой Маленькой жизни- маленький Пилипок, которого находят и спасают от голодной смерти монахи. Когда в монастырь, ставший приютом для мальчика, привозят больную девочку, Пилипок рисует икону святого Пантелеймона и ночь за ночью простаивает с ней на морозе под окном кельи, чтобы девочка могла видеть образ со своей постели. Девочка выздоравливает, а мальчик умирает от воспаления лёгких. Эту своеобразную интерпретацию новеллы О.Генри «Последний лист» Александр Жовна представил словами, вызвавшими едва ли не большее обсуждение, чем сама картина. Режиссёр заверил присутствующих, что они не увидят в его картине брызгов крови и спермы, и, напоминив о том, что половина зрителей на премьере Соляриса Тарковского не досидела до конца, заявил, что будет считать свой фильм провалившимся, если и на его просмотре зал не покинет половина аудитории. В соответствии с этим авторским критерием Маленькая жизнь до провала всё же не дотянула, видимо, из-за скромного хронометража. Впрочем, и продолжительность в 65 минут далась создателям с ощутимым усилием- неказистый сюжет с диалогами, которые не уместились бы и на страницу, размусолен до полного метра пущенными под заунывную мелодию «пейзажными» кадрами, со съёмками окон с различных ракурсов и повозками, неторопливо проезжающими из верхнего правого угла экрана в левый нижний. Что же до самой истории Пилипка, то её приторная сентиментальность и откровенно плохое актёрское исполнение подтверждает способность отечественных кинематографистов неуклюжим выполнением госзаказа опошлить самые трагические и значимые события национальной истории.
Если Las Meninas стали главным организационным упущением фестиваля, Шультес, участию которого неожиданно воспротивились продюсеры картины, удалось отстоять- в середине фестивальной недели было объявлено о внеконкурсном показе, а уже за день до вручения призов выяснилось, что фильм всё-таки включили в конкурс. Главный герой картины- молодой москвич Шультес, потерявший память чемпион-легкоатлет, живущий с больной матерью и промышляющий воровством. Шультес далёк от устремлений героев привычных историй об амнезии- отчаянного желания «вспомнить всё» или попыток воспользоваться возможностью «начать новую жизнь». Шультес практически не пытается узнать о своём прошлом, с которым его связывает мать и брат, к которому он ездит в Подмосковье подбросить денег, да ежегодный визит к лечащему врачу. Однако он не выстраивает и новой жизни- авторы картины показывают и вместе с тем ставят под сомнение способность человека, силою обстоятельств освобождённого почти от всех связей, существовать, ограничиваясь удовлетворением простейших потребностей, не задаваясь «проклятыми вопросами» самоидентификации и смысла жизни, почти не ища новых привязанностией, да к тому же, учитывая профессию героя, паразитируя на чужих жизнях. Эта печальная городская притча об одиночестве, снятая с вниманием и вкусом к бытовым делям и подкупающим равнодушием к тому, будет ли происходящее интересно и понятно зрителю, и стала обладателем «Скифского оленя», главного приза фестиваля. Можно сказать, что этим выбором жюри отдало предпочтение универсальным темам и тонким кинематографическим приёмам перед суровой актуальностью и плакатной настойчивостью, отличавшими большинство конкурсных полнометражек, авторы которых использовали свои картины как трибуны для страстных и обличительных высказываний о пороках современного общества. Фильмы-участники были удивительно схожи не только проблематикой, ярким выражением нравственной и социальной позиции своих авторов, но и чисто художественными достоинствами. Все фильмы отличались добротной постановкой и убедительным актёрским исполнением, за исключением злополуполучной Маленькой жизни и французской Простой души Марион Лейн, авторы которого превратили жёсткую прозу Флобера, по новелле которого была поставлена лента, в вымученно-слезливую мелодраму, заставив зрителей хохотать над самыми трагическими сюжетными поворотами. И всё же, хотя почти каждая из картин представляла собой весьма достойное, говорящее об актуальных проблемах произведение, выстроившись в конкурсную программу, эти фильмы превратились в утомительно однообразное действо, смесь публицистики на злобу дня и наполненных драматизмом страстей, то и дело переходящих в истерику- на каком бы континенте не происходила история, какие бы несчастья не обрушивались на персонажей, почти в каждой полнометражной картине главный герой, оставшийся в одиночестве, выл от бессилия и ярости и ожесточённо швырял оземь попадающиеся под руку предметы.
На этом фоне гнетущей остросоциальности выгодно выделялись картины, авторы которых не проявили особенной ответственности за судьбы мира. Например, Гитара Эми Рэдфорд, лёгкая и остроумная вариация на тему призвания и способности человека переменить свою участь: героиня картины узнаёт, что больна раком и распологает какой-то парой месяцев, и решает устроить в роскошной съёмной квартире потребительский рай в кредит, но находит утешение- и спасение- в творчестве, от которого когда-то отказалась ради стабильной карьеры менеджера. Эта картина, кстати, получила главный приз параллельного конкурса гей-лесби фильмов, хотя с заявленной проблематикой её связывал лишь мимолётный роман героини с разносчицей пиццы. Вполне соответствовала своему названию японская картина Чудесно, пречудесно, жизнерадостная, очень милая история о взаимоотношениях нескольких чудаковатых молодых людей, похожая на сборник забавных короткометражек и не оставляющая после себя ничего, кроме хорошего настрения. Особенным же успехом у аудитории пользовалась венгерская картина Следствие, остроумная и оригинальная вариация на тему «чёрного» детектива.
Впрочем, и среди «проблемных» картин были представлены по-настоящему выразительные работы, в первую очередь- отмеченные главными наградами жюри Будда взорвался от стыда Ханы Махмальбаф, дочери знаменитого иранского режиссёра Мохсена Махмальбафа, и Хадерсфилд серба Ивана Живковича. Хадерсфилд получил приз как лучший фильм полнометражной программы, а Будда взорвался от стыда разделил главный приз фестиваля с Шультесом.
Хадерсфилд является переносом на экран необыкновенно популярного в Сербии спектакля и рассказывает о старых товарищах, встретившихся после многолетней разлуки, чтобы вспомнить минувшие дни и рассказать, какую жизнь они ведут в послевоенной Сербии. Своим сюжетом и тональностью фильм отсылает к произведениям русской литературы, представляя собой столкновение тщательно выписанных характеров, которые, при всей психологической достоверности, будто бы олицетворяют отдельные социальные слои, роли и амплуа. Встреча несостоявшегося литератора-мизанотропа, простодушного яппи, эмигранта, уехавшего за границу во время войны и вернувшегося на родину будто бы на экскурсию и юродивого по своему эмоциональному накалу подчас выходит за рамки хорошего вкуса, а склонность авторов к эпатированию публики местами отдаёт искусственностью, и всё же эта картина, как никакая другая в конкурсной программе, захватывает аудиторию, заставляет сопереживать героям и их безысходному спору людей, чья жизнь пошла неудачно с самого начала- в равной степени по вине времени и их самих. Иранская картина рассказывает о деревеньке в афганской провинции Бамиан, ютящейся в пещерах неподалёку от руин знаменитого изваяния Будды, вырезанного на скалах 2000 лет назад и в 2001-м году взорванного исламскими фундаменталистами. Героиня ленты- девочка Бактай, решившая пойти учится в школу и готовая преодолеть ради этого все препоны, начиная от отсутствия денег на покупку тетради и ручки и заканчивая ватагами мальчишек, играющих в талибов и готовых забросать камнями сверстниц с непокрытой головой или слишком красивыми глазами. Путешествие Бактай в школу будто олицетворяет стремление к иной жизни простых афганцев, закабалённых нищетой и первобытной системой ценностей, но картина Махмальбаф интересна и без оглядок на взрослый мир, метафорически представленный во взаимоотношениях детей. Зрительское сочувствие вызывает в первую очередь блестяще выписанный и сыгранный образ ребёнка, который, подобно маленьким героям Диккенса, сочетает мягкий нрав и добросердечие с неколебимым мужеством и упорством.
Будда взорвался от стыда стал наиболее выразительным обращением к одной из доминирующих на нынешнем конкурсе тем- несчастливого детства, вниманию к которому уступил место традиционный для фестиваля интерес молодых китематографистов к старости. Самую беспросветную картину, посвящённую злоключениям маленьких героев, представил режиссёр из Канады, бывшая социальная работница Анаис Барбо-Лавалетт. Её Бой повествует о мальчике из бедных окраин Монреаля, чьи мечты о свершениях взрослой жизни сводятся к желанию стать рестлером. Даже приобщившись к закулисьям реслинга и обнаружив, что он является лишь шоу, надувательством легковерной публики, герой продолжает мечтать о шутовском ринге, предпочитая его балаганное трюкачество унылой и мрачной окружающей действительности с её семейными неурядицами, скукой школьных занятий и уличной преступностью. Маленький герой французского Версаля Пьера Шоллера, подброшенный беспутной матерью нищему бродяге (эта пронзительно исполненная роль стала последней работой Гийома Депардье, трагически ушедшего за несколько дней до начала «Молодости»), становится заложником мира парижских клошаров, обаятельных, безобидных и несчастных безумцев, однако принадлежность его приёмного родителя к добропорядочной буржуазной семье позволяет авторам завершить дело хэппи-эндом.
Немало картин было посвящёно детям и в конкурсных программах студенческих и профессиональных короткометражек. Лучшей среди них стала Сегодня воскресенье! француза Самира Гесми о 13-летнем мальчике, сыне эмигранта-араба, который из страха перед наказанием выдаёт приказ об отчислении за неуспеваемость, который отец не может прочитать из-за незнания французского, за диплом об окончании. Этот отмеченный дипломом жюри фильм замечательно передал унизительную зависимость ребёнка от взрослых и от собственных комплексов.
Весьма популярной была и тема войны и попыток наладить жизнь после её окончания. Она была ощутима в Хадерсфилде, а в трёх полнометражных картинах стала центральной. Ночь перед глазами Бригитты Марии Бертеле рассказывает о немецком юноше, вернувшемся домой после военной службы в Афганистане и постепенно сходящем с ума от воспоминаний о застреленном им ребёнке. Снег Айды Бегич представляет собой медитативный рассказ о боснийской деревеньке, опустошённой войной и этническими чистками, жители которой, несмотря на все невзгоды, пытаются возродить её к жизни. Наибольшей же публицистичностью отличился подход к проблематике Аннмари Ясир во франко-палестинской картине Соль этого моря. Она повествует о девушке, которая, подобно самой Ясир, родившись в семье беженцев из Палестины, вернулась на родину, на каждом шагу сталкиваясь с унижениями и нищетой. Эмоциональность этого выражения позиции палестинской стороны не могла не вызвать сочувствия, однако его однобокость и бескомпромиссность испортили дело.
Посвящённые теме войны конкурсные короткометражки отличались особенной жёсткостью. В работе режиссёра Иванны Лалович из Боснии и Герцеговины Я не мечтаю по-немецки случайный возлюбленный героини оказывается её отцом, оставившим семью и страну, сбежав во время войны за границу. Непосредственно войне в Боснии середине 90-х посвящена мощная и жуткая картина Сара немки Баси Бауман- сербский отряд, выгоняющий из квартир боснийских мусульман, походя уничтожает и еврейскую семью. В немецкой же ленте Мне не хочется танцевать Йоахима Долхопфа и Эви Голдбруннер натовские солдаты, попытавшиеся изнасиловать местную жительницу среди руин, оставшихся на месте улиц, отшатываются, обнаружив у неё протезы вместо ног.
В целом обе программы короткого метра, как и секция полнометражных картин, отличались вниманием к социальной и политической проблематике. Эта несколько утомительная злободневность была отмечена и художественными удачами, среди которых следует выделить получившую приз за лучший студенческий фильм документальную ленту Илиана Метева Голешово, построенную на диалоге трёх старушек, представляющих немногочисленное население заброшенной деревни, которая, в свою очередь, олицетворяет упадок и уход деревенской культуры.
К сожалению, крайне мало молодых авторов сумели в своих работах создать особую кинематографическую атмосферу, отдавая предпочтение острым сюжетам и бьющим через край переживаниям. Среди достойных исключений необходимо отметить Приглашение Катрин Геббе, чёрно-белую зарисовку о старике, перед смертью окружённом весёлым роем близких, ушедших и живых, Ужасный обман Цезаря Эстебана Аленды о человеке, после гибели дочери впавшем в состояние апатии, сквозь которую пробиваются лишь невнятные, повторяющиеся обрывки реальности, Славу на море Бена Цайтлина, выдержанную в жизнеутверждающей тональности госпела, где разрушеннию Нового Орлеана стихиями придаётся библейское измерение, Блокски Джеффа Десма, где метафорой творческого самоотречения и безумия выступает история о композиторе, который, мучаясь над очередным опусом, выдирает из лба и устанавливает в качестве клавиши костяной нарост.
Среди немногочисленных и не особенно удачных на этот раз анимационных картин выделялась настоящая жемчужина, Медвежья лапа, остроумная и печальная сказка о трагической власти над человеческим поведением страхов и предрассудков. Режиссёр ленты, швейцарка Марина Россе, запомнилась завсегдатаям «Молодости» ещё в прошлом году, по картине Боттубату, также представленной в конкурсе студенческих фильмов.
Во внеконкурсных программах, как всегда многочисленных и разнообразных, можно было отсыскать как продолжение и развитие тенденций, владевших конкурсом, так и то, чего конкурсу особенно не доставало. Слабое участие анимационных фильмов, например, скрашивала подборка из программы фестиваля «Крок», особенно запомнившаяся восхитительной полнометражной лентой американки Нины Пэйли Сита поёт блюз- модернизированный пересказ «Рамаяны», в котором высмеиваются как нелепость и жестокость старинных представлений о добродетели, так и невежество представителей западной культуры в отношении восточной истории и искусства. Недостаток тяги конкурсантов к формальному новаторству компенсировали фильмы французского фестиваля "Современный киноэксперимент". Большая часть лент относилась к жанру, известному в народе как «хуйзнашо», однако было и несколько по-настояему интересных произведений. В первую очередь- Мужчина должен делать то, что мужчина должен делать, образец искушённого и ироничного киноманства: маскулинные герои киноклассики, от Рика Блейна из Касабланки до Конана, избавившись от оболочек кадров своих картин, сменяют друг друга на экране, подчас действуя на нём одновременно, чтобы высказать своё представление о том, каким должен быть настоящий мужчина.
Свойственная же конкурсным картинам злободневность нашла отражение в, пожалуй, наиболее интересной внеконкурсной ретроспективе «Кино против тоталитаризма». Тот факт, что составившие её документальные картины были посвящены большей частью России, позволило многим утверждать, что организаторы «Молодости» оказались заангажированными актуальными политическими веяниями, тем более, что в этом году не был проведён традиционный для фестиваля смотр нового русского кино. Однако представленные картины- Письмо Анне Эрика Бергкраута, Система Путина Жан-Мишеля Карре и Дело Литвиненко Андрея Некрасова- трудно назвать антироссийскими, поскольку наиболее сильное впечатление в них производит образ бунтующей России «несогласных», современное воплощение вечных русских диссидентов, из века в век отстаивающих права и свободы. Не говоря уже о том, что в рамках «Молодости» прошло и мероприятие прямо противоположного характера- премьера документального фильма Елены Фетисовой Чрезвычайный Черномырдин, которую почтил своим присутствием сам чрезвычайный посол РФ, с раздачей выпущенного по случаю фотоальбома «Черномырдин и Украина». В кулуарах поговаривали, что стенд с плакатом фильма, на фоне которого фоторафировались почётные гости, поддерживали агенты белорусского КГБ, съехавшиеся на показ ленты Юрия Хащаватского Площадь Калиновского о разгоне белорусского Майдана.
Едва ли будет большим преувеличением сказать, что именно российское участие в нынешнем фестивале было доминирующим. Если в конкурсной программе внимание фестивальной публики с самого начала біло обращено на Шультеса, то во внеконкурсной наибольший ажиотаж вызвал показ Бумажного солдата Алексея Германа-младшего. Герой картины- врач, ответственный за подготовку кандидатов на роль первого космонавта, по сути, неизменный российский интеллигент, мучающий себя и окружающих вопросами «кто виноват?» и «что делать?». Многоплановать кадра, живые, сбивчивые монологи стали кинопраздником для аудитории, хотя слишком уж бросалась в глаза тщательность, с которой постановщик воспроизводил стилистику своего отца, периодически сбиваясь на Муратову и Тарковского, а нарочитая реалистичность мизансцен и словопрений лишила их естественности. На «Молодости» был показан ещё один громкий российский фильм, Живи и помни Александра Прошкина, экранизация известной повести Валентина Распутина- о сибирской деревне, на исходе Великой Отечественной ждущей возвращения тех немногих мужчин, на которых не пришли похоронки, и о женщине, скрывающей мужа-дезертира. Это замечательно поставленное и разыгранное произведение стало настоящим гимном славянским женщинам, терпеливо восстанавливающим и спасающим всё то, что славянские мужчины с таким самозабвением и широтой души разносят в щепки. Одним из главных событий фестиваля стал также мастер-класс, проведённый великой русской актрисой Аллой Демидовой, вошедшей в этом году в состав жюри.
Что касается участия национального продукта, то «Молодость», как обычно, ознаменовалась своеобразным подведением итогов отечественного кинопроцесса за истекший год- ретроспективой «Панорама украинского кино 2007-2008», где в течение пяти вечеров было показано 27 короткометражек и полнометражных картин. Среди них были представлены такие достойные работы, как дипломный фильм Светланы Селютиной, экранизация рассказа Василя Стефаника Новина, новый мультфильм патриарха отечественной анимации Евгения Сивоконя Спаси и сохрани и Крылья бабочки Александра Балагуры, иллюстрированное любительскими съёмками размышление о нашем времени, получившее главный приз в параллельном конкурсе украинского кино. Среди связанных с национальным кино мероприятий следует отметить презентацию фильма о Голодоморе Живые, снятого лучшим отечественным документалистом Сергеем Буковским, и презентацию книги воспоминаний главной актрисы украинского кино Ларисы Кадочниковой «Белая птица», очередного громкого релиза винницкого «Глобус-пресс», едва ли не единственного из отечествественных издательств, занимающихся выпуском серьёзной кинолитературы.
Потверждением обоснованности надежд на наше кинематографическое лучшее завтра уже который раз становится и сама «Молодость», интерес к произведениям иных культур и эпох, поддержка, оказываемая самым худосочным росткам молодого украинского кино зрителями с самыми различными предпочтениями. Созданию подобающей для молодёжного киносмотра атмосферы способствовала гостеприимность фестивального центра, которым во второй раз выступил кинотеатр «Киев»- как и в прошлом году, студенты кинофакультетов могли бесплатно посещать конкурсные показы. И тот факт, что на протяжении четырнадцати часов в каждый из фестивальных дней в залах и коридорах можно было встретить одних и тех же завсегдатаев «Молодости», можно расценить как своеобразное доказательство того, что жизнь всё же интереснее искусства- несмотря на все жалобы зрителей на недостатки нынешней конкурсной программы, обаяние коридорной полемики и оживлённых коллективных просмотров сделало фесттиваль неотразимым для большинства из них.
Кинодайджест №11, 2008 (с)
